Начинаем читать ребенку: когда и как? Чем опасно раннее развитие и когда можно учить ребёнка читать? Когда можно начинать читать сказки детям

Начинаем читать ребенку: когда и как? Чем опасно раннее развитие и когда можно учить ребёнка читать? Когда можно начинать читать сказки детям

Такую точку зрения поддерживает наш эксперт — семейный психолог Ирина Карпенко
.

Природный процесс

Созревание мозга длится с рождения до 15 лет. Нейропсихологи выделяют три этапа этого процесса:

Первый
— с начала беременности до 3 лет. В это время формируется первый функциональный блок мозга: структуры и системы, отвечающие за телесное, эмоциональное и познавательное состояние ребенка.

Второй
— с 3 до 7-8 лет. В этот период созревает второй функциональный блок, управляющий восприятием: зрительным, вкусовым, слуховым, кинестетическим, обонянием, осязанием.

Третий
— с 7-8 до 12-15 лет. Ступенька развития третьего блока, который организует активную, сознательную психическую деятельность.

Блоки формируются последовательно, и попытки перепрыгнуть этап искажают естественное развитие.

Реакция на раннее обучение может проявиться не сразу, но она все равно аукнется спустя годы — неумением строить отношения с другими людьми, тиками, навязчивыми движениями, заиканием, нарушениями речи.

К тому же чтение в раннем возрасте — сильное умственное напряжение, которое вызывает приток крови к коре головного мозга, что ведет к обеднению кровоснабжения центров дыхания и пищеварения. Как следствие — возникают спазмы сосудов, которые в свою очередь порождают целый букет заболеваний.

Преждевременное обучение чтению опасно и для глаз. Офтальмологи не советуют учить ребенка читать раньше 5-6 лет, пока еще не закончилось формирование цилиарной мышцы. Зрительные нагрузки в раннем возрасте могут привести к развитию близорукости.

Время игры

Еще одной негативной стороной раннего интеллектуального развития малыша является десоциализация.

В дошкольное детство закладываются базовые понятия нравственных устоев: доброта, жалость, стыд, любовь, верность, преданность, честность, справедливость… Самое важное для малыша на этом этапе — научиться контактировать с внешним миром, взаимодействовать с другими людьми и чувствовать их. Именно поэтому в «нежном возрасте» младенцу крайне важна безусловная любовь матери. Через материнскую ласку, нежность и заботу кроха учится любить мир и окружающих.

Малышу первых лет жизни важно обогащать свой внутренний мир положительными переживаниями, а лет с трех-четырех и сюжетно-ролевыми играми. Знаменитый психолог Даниил Эльконин говорил, что дошкольный возраст — это такой этап психического развития, ведущей деятельностью которого является игра. Именно благодаря игре совершаются наиболее важные изменения в психике ребенка и происходит подготовка к новой ступени развития — обучению.

Когда ребенку на ранних этапах развития вместо игр, потешек, детских песенок и стишков дают изучать цифры и буквы, формирование эмоциональной сферы затормаживается. Восполнить этот пробел будет почти невозможно. У ребенка в полной мере не разовьются такие качества, как умение сопереживать, сочувствовать, любить — залог построения крепкой семьи, дружбы, сотрудничества. Вспомните знаменитых вундеркиндов: подавляющее большинство из них страдали различными комплексами, неуверенностью, депрессиями, порожденными неумением строить отношения со сверстниками и с противоположным полом. Впрочем, и малыши, которых не обучали 5 языкам с рождения, а просто учили читать с 2-3 лет — переживают подобные трудности, поскольку в раннем возрасте, когда нужно было осваивать культуру общения, они сидели за книгами.

Кроме того, раннее обучение негативно влияет на формирование образного мышления. Так, психоневролог, профессор Вилен Гарбузов уверен, что ранняя интеллектуализация ведет к «шизоидной интоксикации», заменяя детскую непосредственность и интерес к живой природе отвлеченными вещами, которые маленькие дети пока еще не способны осознать.

Мы говорим об опасной тенденции чрезмерно раннего (до 5 с половиной лет) обучения чтению, письму, математике, иностранному языку, шахматам, музыке по нотам, обучению на дисплее, игре со сложными электронными устройствами. Буквы, цифры, схемы, ноты вытесняют и подавляют воображение и образное мышление, - предупреждает профессор.

Без понимания

При обучении чтению одним из важнейших аспектов является наличие мотивации. Малыш должен учиться не по указке родителей, а по собственному желанию. Инициатива должна исходить от ребенка. Ведь процесс обучения — не из легких, и если у ребенка нет понимания, для чего ему это нужно, занятие быстро надоест, а уроки чтения будут ассоциироваться с нудным и бесцельным трудом. Да, ребенок в три года может бегло читать, но радость ему это вряд ли принесет. В этом возрасте дети еще читают чисто технически: процесс складывания букв в слова — затруднителен, и пока ребенок дочитает предложение до конца, он уже забывает, о чем читал вначале. На понимание и усвоение текста сил не хватает. Таковы возрастные особенности младшего дошкольного возраста — до 5-6 лет. По статистике, 70% детей до 5 лет не понимают прочитанного самостоятельно. Зато малыши отлично схватывают и впитывают информацию, когда им читают взрослые.

Любовь на всю жизнь

Желание самому освоить искусство чтения появляется у ребенка, как правило, к 6-7 годам, в редких случаях — в 5 лет.

Стремление возникает, когда ребенок подражает умеющим читать старшим братьям и сестрам или книголюбам-родителям. Иногда ребенка может подстегнуть знакомство с ровесником, который научился читать. В этом возрасте технический навык осваивается легко, и ребенок уже способен концентрироваться одновременно на словосложении и смысле рассказа.

Малыш с упоением зачитывается дет-скими книжками, открывая для себя удивительные миры. Ведь интересное занятие захватывает целиком, и чтение (когда оно не из-под палки) становится настоящим эстетическим удовольствием: развивающим, обогащающим, помогающим раскрыть внутренний мир.

Не лишайте ребенка радости познания, не гоните его вперед, и тогда он проявит поразительные способности, научившись не просто складывать слова из слогов, а полюбив литературу на всю жизнь.

В месяц, два, три, в полгода, год? Нет! Тогда, когда он находится ещё у мамы в животике! “Зачем?” — спросите вы. Многие люди даже младенца воспринимают как неосознанное глупое существо, а что говорить о “плоде” — внутриутробном ребёнке. На самом деле всё не так. Малыш не только рождается осознанным человеком, который всё понимает, чувствует и анализирует, но ещё будучи у мамы в животе он воспитывается и познаёт жизнь. Общение мамы и крохи во время беременности чрезвычайно важно для формирования положительных, гармоничных, доверительных отношений, когда ребёнок родится и будет подрастать.

Чтение малышу сказок – прекрасный метод такого общения. Маленький человечек знакомится с маминым голосом, его интонациями, настроениями (в зависимости от содержания сказки). Наверняка сказки, которые кроха слышал, живя в матке, в будущем будут оказывать на него благотворное, умиротворяющее влияние, как и музыка, которую мать слушала во время беременности.

Я начала читать сыну, когда была, кажется, на пятом месяце. Начала с Пушкина, т.к. встречала информацию, что сказки Пушкина лучше всего воздействуют на внутриутробного малыша. Потом купила в книжном магазине сборник стихов и сказок от рождения до трёх лет, книгу Бажова, и понеслось… Будучи беременной, я читала Серафиму и днём, и по вечерам, когда было настроение — ежедневно. Помню, когда закончились сказки, перешла на мифы и легенды разных стран мира – опять-таки слышала, что чем большее разнообразие жанров вы представите маленькому ребёнку, тем лучше.

В этом же режиме мы продолжили жить после рождения. Нам не хватало книг! Маршак, Чуковский, Барто, Пушкин, Ершов, Жуковский, Крылов (с его баснями), Толстой (с детскими рассказами и сказками), Сутеев, русские народные сказки, сказки других народов мира, самые известные сказки зарубежных авторов – всё это за два года прочитано вдоль и поперёк по несколько раз. Сейчас на очереди Усачёв и энциклопедия “Самые невероятные факты”. Как видите, мы никогда, даже в самом-самом маленьком возрасте не ограничивались “Репкой”, “Колобком” и “Курочкой Рябой”. Помню, в первые дни после родов освежала в памяти книгу “Подсознание может всё”. И сосущему сисю Серафиму читала вслух за компанию.

Конечно, очень важно, чтобы родители сами любили читать. Для меня книга – это не только лучший подарок на день рождения, но и святыня, с которой нужно обращаться очень бережно и аккуратно. Именно такое отношение к источнику знаний и свою любовь к чтению я прививаю сыну с первых месяцев жизни в животе и вне его. Ведь потом, в будущем, невозможно заставить ребёнка полюбить книги. Страстью к чтению можно только “заразить”, показывая соответствующий пример.

Разумеется, наш малыш очень любит книги. Для него это почти такой же лучший подарок, как и для меня. Он любит рассматривать картинки, любит, чтобы ему читали, уже давно я оставляю его с книжкой один на один, и знаю, что книга будет в целости и сохранности. Он чрезвычайно аккуратен – настолько, насколько может быть аккуратен с книгой ребёнок в два года. Никогда, даже в период, когда детки всё тащат в рот, я не позволяла книжки рвать, обсасывать и мять (даже картонные, детские). Отвлекала сынишку и тихонько заменяла книжку на игрушку, и всё.

Если вы не читали своему ребёнку сказки во время беременности, начинайте делать это сейчас, как можно раньше! Ведь с рождения малышу тоже очень важно слышать человеческую речь, причём грамотную, красивую. Слышать как можно больше и чаще, и литературные произведения в этом лучшие мамины помощники. Читайте младенцу все жанры: от народных потешек и прибауток до рассказов и поэм! В будущем это окупится вам сторицей: ребёнок не только рано начнёт говорить, обогатит свой словарный запас, но и будет идти с книгой по жизни! Удачи вам!

Многие ревнители чтения утверждают, что читать ребенку можно с момента рождения, а еще лучше начинать это благородное дело до рождения. На последних месяцах беременности сидишь, поглаживаешь животик и читаешь какого-нибудь «Винни-Пуха». И потом, как нам говорят, родившийся ребеночек эту книжку непременно «опознает» как знакомую.
Я ничего не имею против. Я только «за». Будущей маме очень полезно читать талантливые детские книжки, особенно такие как «Винни-Пух», потому что они обладают всеми «волшебными» качествами искусства, да еще и настраивают на ребенка, тонко и ненавязчиво рассказывают об особенностях его мировосприятия.
Я даже полагаю, что женщине вообще полезно читать — не только во время беременности, но и без нее. А «читающая мама», к тому же, — важное обстоятельство для появления в будущем читающего ребенка. Что же касается малыша, то «опознает» он читанный ему в утробе текст или встретится с ним «на новеньких», не очень существенно. Существенно, чтобы встретился.
Но в результате оказывается, что рекомендация «начинайте читать до рождения» лишена всякого практического смысла, потому что не отвечает на вопрос, когда же начинать показывать ребенку книжки, в каком возрасте. И как это делать?

«Читающая мама» — важное обстоятельство для появления в будущем читающего ребенка.

Попробуем разобраться.
Что такое книжка? В первую очередь, это предмет. В отличие от камня или палки это предмет рукотворный, созданный для определенных, специфически человеческих надобностей. Как кастрюля создана, чтобы в ней варить, расческа — чтобы причесываться, стул — чтобы на нем сидеть, ложка — чтобы есть. Соответственно, существуют специальные правила употребления этого предмета.
Предмет «книга» адресован нашему воображению. Кроме действия по переворачиванию страниц он требует от нас еще и других, невидимых, внутренних действий.

Книга — это особый предмет, адресованный нашему воображению.

Вот эти два обстоятельства — специфическая «предметность» книги и способность ребенка к ее восприятию — определяют время книжного старта для самых маленьких.

* * *
Раз книжка — это «специфический предмет», значит, и его специфику ребенок сможет воспринять, когда достигнет определенной степени психической зрелости. Окружающие предметы начинают интересовать малыша довольно рано — когда он начинает тянуться к ним ручками. Но в течение некоторого времени (того, которое называется ранним детством) главная цель такого интереса — произвести над предметом какое-то действие: сунуть в рот, выкинуть из манежа, заставить издать какой-то звук. Восьмимесячного, годовалого и полуторагодовалого ребенка заботит не столько специфическое назначение предметов, сколько их свойства, проявляющиеся в ответ на действие.
Иными словами, если поставить перед ребенком кастрюлю с крышкой, он будет с удовольствием ее снимать и с шумом водворять на место. Но это манипулирование с крышкой еще не означает, что ребенок «постигает» истинное предназначение кастрюли. В данный момент он постигает принцип «входит-выходит». Как ослик Иа-Иа, получивший в подарок пустой горшок из-под меда. Если перед ребенком такого же возраста положить книжку — большую, красивую, с крепкими картонными страницами, он, скорее всего, обнаружит: страницы можно переворачивать. Это занятие — переворачивать страницы — и станет главным. Но оно пока имеет мало отношения к восприятию прекрасного, как бы мы ни убеждали себя, что все дело именно в магии прекрасного. Дело в толстом картоне и в объеме предмета. Переворачивание страниц для ребенка определенного возраста мало отличается от манипуляций с крышкой от кастрюли. Ничего плохого в этом нет. Это по-своему полезно — при условии, что книжка не рвется. Или если не происходит так, как у одной мамы: по совету прогрессивной подруги купила восьмимесячному сыночку дорогую модную книжку, а он ее грызет.
Так он в своем праве! Исследует окружающий мир доступными ему способами.

Переворачивание страниц книги для ребенка раннего возраста мало отличается от манипуляций с крышкой от кастрюли.

Первыми признаками того, что уже «пора», нужно показывать малышу книжки, могут служить его попытки использовать другие предметы по назначению. К примеру, возить расческой по волосам (а не только пересчитывать ею появившиеся зубки). Или самостоятельно подносить ложку ко рту, пользоваться чашкой. Надевать на головку разные головные уборы — собственные и чужие, но именно на головку. Это сигнал к тому, что и книжка может быть воспринята в ее специфическом назначении — как предмет для особого действия.

Первыми признаками того, что уже настала пора показывать малышу книжки, могут служить его попытки использовать другие предметы по назначению.

Но сам малыш, без взрослого, еще не может совершать это специфическое действие. Оставлять маленького ребенка один на один с книжкой (даже если она из толстого картона) — это значит создавать условия для превращения книжки в предмет произвольных манипуляций, ставить ее в один ряд с кастрюлей или кубиками.
— Смотри-ка, Ксюшенька, кто это тут нарисован? Это котик. Видишь, какой котик? Ах ты, котенька-коток, котя, серенький лобок. Приди, котик, ночевать, нашу Ксюшеньку качать (слово «деточка» очень правильно заменяется именем малыша). Смотри, что котик делает? Колыбельку качает. Кто в колыбельке лежит? Ксюшечка. Вот она, моя Ксюшечка. Как я ее покачаю? Вот так…

В истинном своем назначении книжка выступает для ребенка лишь тогда, когда он общается по поводу нее с взрослым.

Можно ли назвать это чтением в чистом виде? Это скорее родительское «камлание» над книжкой.
Речевая импровизация, то и дело уходящая от написанного текста, постоянно апеллирующая к малышу, к его опыту, к взаимодействию с ним. Одна замечательная мама, которая очень рано начала показывать своей дочке книжки, так описывала этот процесс: «Как мы читаем? А вот как. Открываем книжку, смотрим на картинку. Я что-нибудь про эту картинку рассказываю. Показываю, где кто, как называется, что делает. И Ксюша мне показывает, где кто. Она хорошо запоминает, что здесь нарисовано, и ей очень нравится рассматривать картинки и слушать, как я в это время что-то рассказываю. А вот когда я начинаю читать то, что написано, она меня останавливает. Ей больше нравится слушать, как я выдумываю что-то свое».
Такое поведение характерно для еще не говорящих или только начинающих говорить детей. Оно обусловлено законами речевого развития ребенка.
Речь — важнейшее достижение малыша и его важнейший жизненный инструмент — вырастает из общения с взрослым, который в психологии называется «близким взрослым». Чтобы малыш к полутора годам заговорил, он с рождения должен слышать человеческую речь. Причем не речь вообще, не фоновую речь, а речь близкого взрослого, обращенную лично к нему.

Чтобы малыш к полутора годам заговорил, он с рождения должен слышать человеческую речь, обращенную лично к нему.

Наблюдения за малышами в домах малютки приводят к печальным выводам: на развитие младенцев не оказывает никакого влияния «техническая речь». Магнитофон может работать двадцать четыре часа в сутки — «петь» колыбельные и рассказывать потешки. Это никак не продвинет бессемейных детей в речевом развитии. Даже постоянно говорящие нянечки очень немногое могут изменить в ситуации. Их слишком мало на такое количество воспитанников. Они слишком редко обращают свои слова к конкретному ребенку. Так что младенцы-сироты испытывают дефицит общения вообще, и дефицит речевого общения в частности. Это одна из важнейших причин, по которой такие дети отстают в развитии от сверстников. Доктор психологических наук Елена Смирнова в своей книжке «Ползунки и ходунки» пишет, что к малышам раннего возраста (это дети в возрасте от года до трех), когда они, к примеру, находятся в детском саду, совершенно бесполезно обращаться словом «дети». Они попросту «не слышат», не относят к себе такого «собирательного» обращения. Каждого нужно назвать по имени.
Книжная речь — это обобщенное обращение. Ведь она писалась не для данного, конкретного ребенка. Чтобы ее воспринимать, ребенок должен научиться «слышать» слово «дети». Это происходит, как правило, в возрасте между двумя и тремя годами. Умение причислять себя к группе «дети» тесно связано с пробуждением индивидуального самосознания (чтобы причислять, нужно сначала научиться себя выделять). О том, что оно «пробудилось», мы узнаем по появлению в речи малыша местоимения «я», которое, как правило, знаменует собой важнейшее событие — «кризис трех лет». Понятно, что отметка «три» достаточно условна. Одни дети переживают кризис на полгода раньше, другие — на полгода позже. С точки зрения чтения главное — появление у ребенка нового самоощущения, связанного с «я».
С появлением «я» начинается новый этап социализации, т.е. возможно расширение круга общения, возможно установление новых отношений с самыми разными людьми — не только с близкими взрослыми. В расширяющийся круг общения, безусловно, попадают и такие «собеседники», как авторы детских книжек. Это и есть момент, знаменующий собой начало нового, «книжного» периода — когда способность малыша воспринимать тексты резко возрастает, количество доступных для понимания текстов сильно увеличивается.
Но читать малышу мы начинаем значительно раньше, ориентируясь на речевые возможности ребенка.

С появлением «я» способность малыша воспринимать тексты резко возрастает.

Как только малыш начинает говорить предложениями (пусть коротенькими) и облекать свои желания в слова, он может уже не только участвовать в «камлании» над книжкой, но и слушать «жесткий», заданный книжный текст. Способность к восприятию книжного текста у каждого малыша развивается в своем темпе, как и его речь.
Но эта способность вырастает из речевого общения с близким взрослым, из общения вокруг книги, построенного на речевой импровизации. Чем меньше ребенок, тем более адекватным для него является речевое общение в форме рассказывания.
Так что «камлать» над книжками надо.

Марина Аромштам

    Раздел: Развитие, обучение (стишки для детей которые плохо разговаривают). Стихи в 2 года. Все ли дети хорошо разговаривают? И вообще когда именно Ваш ребенок впервые рассказал стихотоворение, и какое оно было? Как вы начали учить стих?

    В течение двух месяцев дети от 2 до 17 лет по всей России декламировали стихотворения о весне и весенних праздниках в рамках конкурса « Дети читают стихи для Читать мы начали очень рано. Когда дочке было около 6 месяцев я стала читать ей стихи во время укладывания.

    Каие вы стихи читаете ребенку? Планируете ли читать Блока, Пастернака, Маяковского, Фета и Тютчева и пр.? Если да — то с какого возраста? Какие стихи учите с ребенком?

    Когда ребенок начал пытаться читать, я по всей квартире развешивала названия предметов(стена, дверь, кухня, туалет), имена всех Читает слова везде, где видит — на улице, в магазине, в книжках. Считает (плюс, минус до 10) не важно, стихи птяжело учит,(думаю, мало…

    По моим наблюдениям, нечитающие дети начинают все-таки читать классе в 6-7, если в семье есть культура чтения. Я стала читать, чтобы вспомнить детство, чтобы перед ребёнком не было стыдно, что не знаю сказок и стихов, а потом просто понравилось и когда появлялась…

    Читать мы начали очень рано. Когда дочке было около 6 месяцев я стала читать ей стихи во время укладывания. Женщина должна оценить свои силы так: сможет ли она улыбнуться этому ребенку, когда мужу будет по-прежнему плохо.

    Начинайте декламировать стихотворение в присутствии ребенка сами для себя. Сначала повторите его полностью три раза (большее К тому же, если ребенку постоянно читают стихи, ему это становится привычным и понятным. Поэтому заставлять учить рифмы такого…

    Когда дети созревают для того, чтобы слушать сказки и стихи? Когда можно начинать читать их на ночь и не только? Вот у меня нервов не хватает. А папка наш читает. Выглядит это примерно так: Начинает читать — Анька у него на коленках сидит.

Многие ревнители чтения утверждают, что читать ребенку можно с момента рождения, а еще лучше начинать это благородное дело до рождения. На последних месяцах беременности сидишь, поглаживаешь животик и читаешь какого-нибудь «Винни-Пуха». И потом, как нам говорят, родившийся ребеночек эту книжку непременно «опознает» как знакомую.
Я ничего не имею против. Я только «за». Будущей маме очень полезно читать талантливые детские книжки, особенно такие как «Винни-Пух», потому что они обладают всеми «волшебными» качествами искусства, да еще и настраивают на ребенка, тонко и ненавязчиво рассказывают об особенностях его мировосприятия.
Я даже полагаю, что женщине вообще полезно читать – не только во время беременности, но и без нее. А «читающая мама», к тому же, – важное обстоятельство для появления в будущем читающего ребенка. Что же касается малыша, то «опознает» он читанный ему в утробе текст или встретится с ним «на новеньких», не очень существенно. Существенно, чтобы встретился.
Но в результате оказывается, что рекомендация «начинайте читать до рождения» лишена всякого практического смысла, потому что не отвечает на вопрос, когда же начинать показывать ребенку книжки, в каком возрасте. И как это делать?

«Читающая мама» – важное обстоятельство для появления в будущем читающего ребенка.

Попробуем разобраться.
Что такое книжка? В первую очередь, это предмет. В отличие от камня или палки это предмет рукотворный, созданный для определенных, специфически человеческих надобностей. Как кастрюля создана, чтобы в ней варить, расческа – чтобы причесываться, стул – чтобы на нем сидеть, ложка – чтобы есть. Соответственно, существуют специальные правила употребления этого предмета.
Предмет «книга» адресован нашему воображению. Кроме действия по переворачиванию страниц он требует от нас еще и других, невидимых, внутренних действий.

Книга – это особый предмет, адресованный нашему воображению.

Вот эти два обстоятельства – специфическая «предметность» книги и способность ребенка к ее восприятию – определяют время книжного старта для самых маленьких.

* * *
Раз книжка – это «специфический предмет», значит, и его специфику ребенок сможет воспринять, когда достигнет определенной степени психической зрелости. Окружающие предметы начинают интересовать малыша довольно рано – когда он начинает тянуться к ним ручками. Но в течение некоторого времени (того, которое называется ранним детством) главная цель такого интереса – произвести над предметом какое-то действие: сунуть в рот, выкинуть из манежа, заставить издать какой-то звук. Восьмимесячного, годовалого и полуторагодовалого ребенка заботит не столько специфическое назначение предметов, сколько их свойства, проявляющиеся в ответ на действие.
Иными словами, если поставить перед ребенком кастрюлю с крышкой, он будет с удовольствием ее снимать и с шумом водворять на место. Но это манипулирование с крышкой еще не означает, что ребенок «постигает» истинное предназначение кастрюли. В данный момент он постигает принцип «входит-выходит». Как ослик Иа-Иа, получивший в подарок пустой горшок из-под меда. Если перед ребенком такого же возраста положить книжку – большую, красивую, с крепкими картонными страницами, он, скорее всего, обнаружит: страницы можно переворачивать. Это занятие – переворачивать страницы – и станет главным. Но оно пока имеет мало отношения к восприятию прекрасного, как бы мы ни убеждали себя, что все дело именно в магии прекрасного. Дело в толстом картоне и в объеме предмета. Переворачивание страниц для ребенка определенного возраста мало отличается от манипуляций с крышкой от кастрюли. Ничего плохого в этом нет. Это по-своему полезно – при условии, что книжка не рвется. Или если не происходит так, как у одной мамы: по совету прогрессивной подруги купила восьмимесячному сыночку дорогую модную книжку, а он ее грызет.
Так он в своем праве! Исследует окружающий мир доступными ему способами.

Переворачивание страниц книги для ребенка раннего возраста мало отличается от манипуляций с крышкой от кастрюли.

Первыми признаками того, что уже «пора», нужно показывать малышу книжки, могут служить его попытки использовать другие предметы по назначению. К примеру, возить расческой по волосам (а не только пересчитывать ею появившиеся зубки). Или самостоятельно подносить ложку ко рту, пользоваться чашкой. Надевать на головку разные головные уборы – собственные и чужие, но именно на головку. Это сигнал к тому, что и книжка может быть воспринята в ее специфическом назначении – как предмет для особого действия.

Первыми признаками того, что уже настала пора показывать малышу книжки, могут служить его попытки использовать другие предметы по назначению.

Но сам малыш, без взрослого, еще не может совершать это специфическое действие. Оставлять маленького ребенка один на один с книжкой (даже если она из толстого картона) – это значит создавать условия для превращения книжки в предмет произвольных манипуляций, ставить ее в один ряд с кастрюлей или кубиками.
В истинном своем назначении книжка выступает для ребенка лишь тогда, когда он общается по поводу нее с взрослым.
– Смотри-ка, Ксюшенька, кто это тут нарисован? Это котик. Видишь, какой котик? Ах ты, котенька-коток, котя, серенький лобок. Приди, котик, ночевать, нашу Ксюшеньку качать (слово «деточка» очень правильно заменяется именем малыша). Смотри, что котик делает? Колыбельку качает. Кто в колыбельке лежит? Ксюшечка. Вот она, моя Ксюшечка. Как я ее покачаю? Вот так…

В истинном своем назначении книжка выступает для ребенка лишь тогда, когда он общается по поводу нее с взрослым.

Можно ли назвать это чтением в чистом виде? Это скорее родительское «камлание» над книжкой.
Речевая импровизация, то и дело уходящая от написанного текста, постоянно апеллирующая к малышу, к его опыту, к взаимодействию с ним. Одна замечательная мама, которая очень рано начала показывать своей дочке книжки, так описывала этот процесс: «Как мы читаем? А вот как. Открываем книжку, смотрим на картинку. Я что-нибудь про эту картинку рассказываю. Показываю, где кто, как называется, что делает. И Ксюша мне показывает, где кто. Она хорошо запоминает, что здесь нарисовано, и ей очень нравится рассматривать картинки и слушать, как я в это время что-то рассказываю. А вот когда я начинаю читать то, что написано, она меня останавливает. Ей больше нравится слушать, как я выдумываю что-то свое».
Такое поведение характерно для еще не говорящих или только начинающих говорить детей. Оно обусловлено законами речевого развития ребенка.
Речь – важнейшее достижение малыша и его важнейший жизненный инструмент – вырастает из общения с взрослым, который в психологии называется «близким взрослым». Чтобы малыш к полутора годам заговорил, он с рождения должен слышать человеческую речь. Причем не речь вообще, не фоновую речь, а речь близкого взрослого, обращенную лично к нему.

Чтобы малыш к полутора годам заговорил, он с рождения должен слышать человеческую речь, обращенную лично к нему.

Наблюдения за малышами в домах малютки приводят к печальным выводам: на развитие младенцев не оказывает никакого влияния «техническая речь». Магнитофон может работать двадцать четыре часа в сутки – «петь» колыбельные и рассказывать потешки. Это никак не продвинет бессемейных детей в речевом развитии. Даже постоянно говорящие нянечки очень немногое могут изменить в ситуации. Их слишком мало на такое количество воспитанников. Они слишком редко обращают свои слова к конкретному ребенку. Так что младенцы-сироты испытывают дефицит общения вообще, и дефицит речевого общения в частности. Это одна из важнейших причин, по которой такие дети отстают в развитии от сверстников. Доктор психологических наук Елена Смирнова в своей книжке «Ползунки и ходунки» пишет, что к малышам раннего возраста (это дети в возрасте от года до трех), когда они, к примеру, находятся в детском саду, совершенно бесполезно обращаться словом «дети». Они попросту «не слышат», не относят к себе такого «собирательного» обращения. Каждого нужно назвать по имени.
Книжная речь – это обобщенное обращение. Ведь она писалась не для данного, конкретного ребенка. Чтобы ее воспринимать, ребенок должен научиться «слышать» слово «дети». Это происходит, как правило, в возрасте между двумя и тремя годами. Умение причислять себя к группе «дети» тесно связано с пробуждением индивидуального самосознания (чтобы причислять, нужно сначала научиться себя выделять). О том, что оно «пробудилось», мы узнаем по появлению в речи малыша местоимения «я», которое, как правило, знаменует собой важнейшее событие – «кризис трех лет». Понятно, что отметка «три» достаточно условна. Одни дети переживают кризис на полгода раньше, другие – на полгода позже. С точки зрения чтения главное – появление у ребенка нового самоощущения, связанного с «я».
С появлением «я» начинается новый этап социализации, т.е. возможно расширение круга общения, возможно установление новых отношений с самыми разными людьми – не только с близкими взрослыми. В расширяющийся круг общения, безусловно, попадают и такие «собеседники», как авторы детских книжек. Это и есть момент, знаменующий собой начало нового, «книжного» периода – когда способность малыша воспринимать тексты резко возрастает, количество доступных для понимания текстов сильно увеличивается.
Но читать малышу мы начинаем значительно раньше, ориентируясь на речевые возможности ребенка.

С появлением «я» способность малыша воспринимать тексты резко возрастает.

Как только малыш начинает говорить предложениями (пусть коротенькими) и облекать свои желания в слова, он может уже не только участвовать в «камлании» над книжкой, но и слушать «жесткий», заданный книжный текст. Способность к восприятию книжного текста у каждого малыша развивается в своем темпе, как и его речь.
Но эта способность вырастает из речевого общения с близким взрослым, из общения вокруг книги, построенного на речевой импровизации. Чем меньше ребенок, тем более адекватным для него является речевое общение в форме рассказывания.
Так что «камлать» над книжками надо.